предыдущая главасодержаниеследующая глава

III. Себек и его священное животное - крокодил

На всем протяжении древнеегипетской истории религиозно-исторические судьбы Себека тесно связаны с судьбами одного из наиболее распространенных в древности в Египте животных - крокодила. Вместо полной орфографии имени бога с фонетической передачей его, во многих текстах находим изображение крокодила, иногда на почетной подставке, без всяких фонетических добавлений. Почти на всех памятниках искусства и художественной промышленности, где представлен Себек, он изображен в виде крокодила или человека с крокодильей головой. В некоторых из усвояемых Себеку черт [12] характера встречаются некоторые, хотя и очень слабые, намеки на физические и духовные свойства крокодила1. Наконец, наиболее обширные кладбища с бальзамированными крокодилами найдены главным образом в тех местностях Египта, где, по свидетельству текстов, Себек пользовался особенным религиозным почитанием.

1 (См. к этому, между прочим, эпитеты Себека: "с зеленым и бдительным зрением, поднятым вверх челом (?)..." К. Sethe, Die altägyptischen Pyramidentexte nach den Papierabdrucken und Photographien des Berliner Museums neu herausgegeben und erläutert. Text. Band I und II. Leipzig, 1908. Kapit. 106) и с острыми зубами" (гимн Себеку, стр.4; F. Petrie. Hawara... 1.3).)

Своим происхождением эта тесная религиозно-историческая связь Себека с крокодилом восходит к типичнейшему для древнего Египта религиозно-бытовому явлению культу животных1.

1 (По вопросу о культе животных в Египте см.: А. Wiedemann, Die Religion der alten Aegypter (в Darstellungen aus dem Gebiet der nichtchristlichen Religionsgeschichte, III. Band). Munster i. W. 1890. S. 90 f.; его же, Le Culte des Animaux en Égypte (в Muséon. VIII); его же, Quelques Remarques sur le Culte des Animaux en Égypte (в Museon. Nouvelle série. VI); его же, Herodots zweites Buch, S. 271 f.; его же, Der Tierkult der alten Aegypter (в Der Alte Orient 14. Jahrgang. Heft 1). Leipzig, 1912; G. Maspero, Quelques Cultes et quelques Croyances papulaires des Égyptiens (в Études de Mythologie... II, F. Zimmermann, Die ägyptische Religion... (S. 87-135); Th. Hopfner, Der Tierkult der alten Aegypter...; G. Roeder, Das ägyptische Pantheon (в Archiv für Religionswissenschaft. 15. Band [1912]. S. 73-77).)

Подобно другим народностям, и египтяне некогда находились на той ступени культурного развития, когда человек беспомощно стоял среди окружающей его девственной природы, чувствуя себя вполне зависимым от нее. Во всех многообразных предметах и явлениях природы, особенно же в недоступных их пониманию, первобытные обитатели нильской долины видели проявления могущественных таинственных сил то благодетельных, то губительных для человека. Стремясь же понять природу этих сил, но, подобно детям, не будучи в состоянии постигнуть различие между жизнью природы и своей собственною, первобытные египтяне оживотворяли природу и [13] наделял ее особою жизненною силой, которая в виде самостоятельного духа присуща каждому предмету и явлению ее и неотделима от них, и придавали даже предметам мертвой природы человеческие свойства, настроения и потребности. Эти предметы то благоволят к человеку, подобно добрым людям принося ему пользу или отгоняя от него вред, то, подобно людям злым, оказываются злыми, враждебными в отношении к нему и опасными для его личного и имущественного благосостояния. Такое направление первобытного мышления, приведшее древнейших египтян к фетишистическому обоготворению предметов или явлений внешней природы, представляло собою очень благоприятную почву для возникновения религиозного почитания животных В животных очень ярко проявляется сходная с человеческою индивидуальная духовная жизнь. Поразительная приспособляемость животных к жизни окружающей природной среды, высокая целесообразность их инстинктов, ум, ловкость, сила и прочие физические и духовные способности их, нередко превосходящие способности самого человека, - все это, естественно, должно было привести первобытных египтян к убеждению, что в животных кроется что-то высшее, превосходящее человека, вызвать в них чувство изумления и страха пред животными с их по-человечески произвольными действиями, могущими быть направленными как на пользу, так и во вред человеку, и, наконец, навести их на мысль о почитании животных в служении им, как богам, в целях расположения их в свою и пользу и предотвращения возможного с их стороны вреда, другими словами - на мысль о культе животных1.

1 (A. Wiedemann, Der Tierkult der alten Aegypter, S. 13.)

Подобно некоторым другим представителям древнеегипетского животного мира, крокодил должен был очень сильно действовать на воображение и мышление первобытных египтян.

Это хищное пресмыкающееся, в настоящее время в изобилии [14] водящееся в водах большей части Африки1, как прибрежной, так и внутренней, было одним из наиболее распространенных животных древнего Египта во все эпохи его истории. В первобытные же времена берега Нила, наверное сплошь покрытые девственными лесами, речные песчаные отмели, озера и болота с их зарослями и небольшие потоки, бежавшие среди скал и пригорков, кишели крокодилами. Недаром в римских изображениях египетского ландшафта крокодил вместе с гиппопотамом, ихневмоном, ибисом и змеею выступает в качестве необходимой принадлежности ландшафта2.

1 (Брэм, Жизнь животных. Перевод под. редакц. проф. А. С. Догеля. Том III. С.-Петербург. 1902. Стр. 161 сл. )

2 (А. Erman, Die ägyptische Religion. 2. Auflage. Berlin. 1909. S. 261 (воспроизведен нильский ландшафт на римском глиняном рельефе, хранящемся в Берлинском Antiquarium'e; A. Wiedemann, Herodots zweites Buch, S. 305.)

Нрав крокодила и отношение его к другим животным и к человеку должны были создать ему в глазах египтянина репутацию не благодетельного, а злого, губительного существа, опасного для всего живого, соприкасающегося с ним. Египтянина, как и современного суданца, не могли не поражать и не ужасать страшная хищность крокодила, проявляемая в отношении почти ко всем живым существам, с которыми он в состоянии справиться, начиная с рыб и кончая крупными млекопитающими и человеком, наглая дерзость, обнаруживаемая им в воде даже у самого берега, вблизи человеческих жилищ, хитрость и коварство, с какими он подстерегает добычу, и молниеносная, расчитанная на верный успех стремительность, с какою он бросается на нее. Несчастные случаи с животными и людьми - жертвами крокодилов, во множестве отмечаемые современными путешественниками по Судану, в древнем, а тем более в первобытном Египте, несомненно, были заурядным явлением. Память о них сохранилась как в туземных, так и в классических и древнехристианских свидетельствах. На египетских рельефах нередки изображения [15] крокодила, подстерегающего переходящие реку стада и пастухов, которые криками отгоняют хищника1. Для защиты от крокодилов составляли специальные магические формулы, заклинавшие чудовищ не вредить человеку или скоту2. С жалобами на хищников и просьбою об ограждении от них обращались иногда к нашим богам3. По словам классических и древнехристианских писателей, появление крокодилов на побережье Нила было обычным явлением в разных частях Египта, как, например, в Хеммисе4. Мытье ног, черпанье воды и даже плаванье по Нилу близ Коптоса, Омбоса и Арсиноэ были сопряжены с опасностью стать жертвой крокодила5. Печальная репутация крокодила, как наглого хищника, нашла себе яркое выражение, между прочим, в том, что некоторые слова, служившие для обозначения дурных душевных свойств и качеств, детерминировались знаком крокодила6.

1 (Lepsius, Denkmäler... II 43a, 77, 105b, 127, 130. )

2 (Lepsius, D. VI, 112, 156 сл.; A. Erman, Aegypten und aegyptisches Leben im Altertum. Tübingen. 1885. S. 473; G. Maspero, Les contes populaires do l'Egypte ancienne. Troisième édition. Paris. P. 232. )

3 (Магический папирус Гарриса (F. Chabas, Le papyrus magique Harris. Chalon-sur-Saon. 1860. 7.1.4; 8.5.) )

4 (Гелиодор, Aethiopicon, VI, 1. )

5 (Элиан, Natura animalium, X, 24. )

6 (Напр. ;d "приходить в ярость, неистовствовать", 'f' "нечто злое" и др. См. к этому замечания Диодора, Климента Александр. и Афанасия Александр., - Диодора, Bibliotheca historica (Bibliotheca Teubneriana. Lipsiae. 1893); III, 4.3: ...ο δε κροκοδειλος σημαντικος εστι πασης κακιας...; Климента Александр., Stromata (Migne, Patrologiae cursus completus. S. gr. Т. IX), V, 7: ... και κατ αλλο παλιν σημαινομενον ο κροκοδειλος αναιδειασ...; Афанасия Александр., Oratio cotra gentes (Migne, S. gr. Т. XXV), 23: ο γουν παρ ετεροις προσκυνομενος ως θεος κροκοδειλος, ουτος παρα τοις πλησιον βδελυγμα νομιζεται.)

При вышеозначенном направлении своего мышления первобытные египтяне, очень часто оказывавшиеся совершенно бессильными в борьбе с крокодилами, которые наполняла ужасом окрестности своих стоянок, естественно, проникались взглядом на них, как на высшие, сравнительно с людьми, существа, в отношении к которым от людей требуется почитание [16] и служение. Обязанный своим происхождением чувству ужаса пред крокодилами, этот взгляд подкреплялся, к тому же, рядом, хотя нередко и ошибочных, наблюдений над некоторыми из природных свойств крокодила, казавшимися чудесными, в роде того, например, что крокодил-самка кладет свои яйца как раз на той черте прибрежной полосы, до которой в известном году дойдут нильские воды во время разлива реки1.

1 (Плиний, Historia naturalis, VIII, 89; Плутарх, De Iside et Osiride 75; Элиан, V, 52.)

Так возник и утвердился культ крокодилов во многих местностях Египта. Главнейшими средоточными пунктами его были, как и следовало ожидать, те места, где крокодилы водились в особенном изобилии, ежедневно давая знать о себе окрестным жителям проявлениями хищности и мнимо-чудесными свойствами. Привыкнув представлять себе политический строй своих маленьких государств, бывших прототипом позднейших номов, в виде патриархальной монархии, первобытные египтяне, мышление которых не подмечало существенного различия между духовно-бытовым укладом человека и животного, предполагали наличность монархического начала и во взаимоотношениях отдельных представителей почитаемых ими животных видов. Один из множества крокодилов, обитающих в известной местности, удостоивался, по каким-то пока еще непонятным для нас основаниям, чести возведения в звание верховного главы, царственного представителя всех прочих крокодилов, стоящего на страже их безопасности и благосостояния, требующего от жителей данной местности почтения к ним и мстящего за причиняемый им вред1. Подобно земному царственному властелину (фараону), стоящему неизмеримо высоко над подданными и, вследствие своей недосягаемости, кажущемуся им каким-то особенным, существенно отличным от [17] них, сверхъестественным существом, верховный крокодил был окружаем ореолом царственного величия, и его сородичи играли по отношению к нему роль подданных. Судя по аналогии с культом других животных видов2, а также по религиозно-бытовой практике более поздних периодов древнеегипетской истории3, верховный крокодил уже в первобытную эпоху содержался при храме главного города области, преданной культу крокодилов, будучи окружен величайшим почетом4, питаем жертвенными яствами и молитвенно призываем своими почитателями, а изображение его, как патрона чтущей его области, служило областным гербом и было носимо на штандартах и почетных подставках на войне и во время торжественных религиозных процессий.

1 (A. Wiedemann, Quelques Remarque... (в Muséon, Nouvelle série. VI. P. 119). )

2 (См. V. Loret, Les enseignes des tribus (Revue égyptologique. X. [1902]). Ср. также очень древнее почитание Аписа, священного животного Пта. )

3 (Один рельеф из храма Себека в Крокодилополе фаюмском из времени Аменемхета III представляет крокодилообразного Себека сидящим на штандарте (Schäfer, Zierinschrift aus einem Tempel des XIX. Jahrhunderts v. Chr. [в Amtliche Berichte aus den Kgl. Kunstsammlungen. Berlin. November 1911]). Во многих собраниях египетских древностей обильно представлены фигурки божеств, в том числе и Себека, из разного материала, предназначавшиеся для ношения на штандартах (см., напр., Ausfürliches Verzeichnis der ägyptischen Altertümer und Gipsabgüsse. 2. Auflage. Berlin, 1899. S. 252-253. 280). )

4 (См. сообщение Диодора I, 84, и Страбона XVII, 811-812.)

По мере того, как религиозная мысль первобытных египтян в течение ряда веков переходила от фетишистического образа представлений о предметах внешней природы к анимистическому воззрению на них, как на видимые оболочки, формы воплощения высших духовных существ, верховный крокодил, подобно представителям других животных видов, получил значение пожизненного воплощения одного из этих высших духовных существ, именно того, которое обозначается египетским именем "Себек". Нельзя сказать с уверенностью, были-ль эти более духовно понимаемые существа, избиравшие животных формами своего земного существования, самостоятельным приобретением религиозного сознания туземного [18] африканского хамитского населения, прежде чтившего животных фетишистически, или же, как предполагает Видеманн, они принесены на берега Нила вторгнувшимися в нильскую долину в доисторические времена азиатскими прасемитами с их более возвышенными, сравнительно с туземно-африканскими, представлениями о высших существах, как духовных сущностях, обычно принимающих человеческий вид в качестве орудия своего земного воплощения1. Религиозно-мифологическое взаимоотношение Себека и крокодила, как и отношение всех вообще египетских божеств к их священным животным2, говорит, по-видимому, скорее в пользу предположения Видеманна, как ни темен до сих пор самый вопрос о доисторическом вторжении азиатов в Египет. Между духовным обликом Себека, как бога, поскольку он выступает в памятниках, и природными свойствами его священного животного, по-видимому, вовсе нет того внутреннего соответствия, наблюдая которое первобытные египтяне должны были бы неизбежно прийти к мысли видеть воплощение Себека именно в крокодиле, а не в другом каком животном. Одетый в шкуру злейшего животного, бог Себек в религиозных представлениях выступает, как увидим ниже, добрым и благодетельным для мира и людей существом. Трудно допустить, чтобы один и тот же народ сблизил и слил эти два противоположные порядка идей. При вышеотмеченном же предположении Видеманна это сближение и слияние становятся понятными. В них можно видеть результат религиозно-бытового компромисса между туземными хамитами и азиатскими прасемитами, вызванного их многовековым сожительством. В момент взаимной встречи оба порядка религиозных представлений были выработаны, по-видимому, уже настолько прочно и так глубоко укоренились в религиозном [19] сознании своих носителей, что ни один из них не мог быть вытеснен или подавлен другим. Но, с другой стороны, они не остались и обособленными друг от друга рядами религиозных представлений. Продолжительное сожительство их привело к тому, что в животном, чтимом туземным африканским населением в известной области Египта, с течением времени начинали и привыкали видеть земное воплощение наиболее чтимого божества поселившихся в данной области азиатских прасемитов, не считаясь с тем, что, может быть, между животным и божеством вовсе нет какого-либо сходства, не говоря уже о тождестве. Так два существа, не имевших первоначально ничего общего между собою, были соединяемы в одно новое смешанное божество. Аналогичным образом и из слияния крокодила, божества туземного африканского населения, с одним из божеств азиатских прасемитов, вторгнувшихся в нильскую долину, образовался исторический бог Себек3.

1 (A. Wiedemann, Ethnographie préhistorique et le tombeau royal de Négadah (в De Morgan, Recherches sur les origines de l'Égypte. II. Paris. 1897. P. 223 sq.); его же, Quelques Remarques... (в Muséon, Nouv. Série. VI. P. 124). )

2 (За исключением Гора и сокола. )

3 (A. Wiedemann, Quelques Remarque... (в Muséon, Nouv. Série. VI. P. 124).)

Стремясь точнее определить взаимоотношение двух разнородных составных элементов божества, египетское богословие более поздних, исторических эпох пришло к взгляду, что в избранном экземпляре известного животного вида, так называемом верховном животном воплощается душа божества, его ка или ба1. Наличность же не одного, а нескольких экземпляров животного, считавшихся воплощениями божества в [20] разных частях Египта, а также, может быть, вера в необходимость для бога обладать несколькими душами, чтобы одновременно пребывать на небе, на земле и в преисподней, постепенно навели на мысль, что у бога несколько душ, которые, не переставая составлять единую душу божества, поделены между разными экземплярами животного вида, посвященного данному божеству. Обладая единою душой, Себек в то же время распределяет ее между несколькими избранными экземплярами семейства крокодилов, и в этом смысле один из текстов выражается так:

"боги Себеки - души крокодилов"2.

(1 В текстах пирамид (К. Sethe, Pyramidentexte, Kap. 90) имеется следующее обращение к Себеку: "Себек, владыка в ;jrw, ты спускаешься к своим полям, ты объезжаешь внутренность своих ksbt-деревьев, твой нос вдыхает благовония sst, ты даешь ка Унаса взойти к нему, на его сторону, подобно тому, как это твое (ка) восходить к тебе. В Книге Мертвых. (G. Naville, Das ägyptische Todtenbuch der XVIII. bis XX. Dynastie. Berlin, 1886. Kap. 171, 3) покойный призывает "Себека крокодилопольского, Себека во всех его многочисленных именах, во всех его местах, где любит пребывать его ка". В одном из текстов птолем. храма в Омбосе (Catalogue des monuments... III, pl. 636) о Себеке говорится как о существе, ка которого не знают.

2 M. G. Lefébure, Les hypogées royaux des Thèbes. Partie IX, pl. XVIII, 86 (в Mémoires publiées par les membres de la Mission archéologique francaise au Caire. 2. Paris. 1886).)

Божественное достоинство Себека считалось присущим и избранным экземплярам крокодилов, духовным началом которых была душа самого божества. Эти экземпляры, чтимые в разных местностях Египта, в своей совокупности обозначались общим наименованием "боги Себеки"1, в соответствии с чем находятся как встречаемые в текстах случаи помещения знака божества в качестве детерминатива после знака крокодила2, так и сообщение Страбона3, по которому у египтян избранные животные сами по себе назывались θεοι. Наряду с основной формой нашего божества Sbk, в греческой передаче Σουχος, в текстах выступает несколько таких "богов Себеков". Таковы божества R;hs4. Πετεσουχος, [21] Σοκνοπαιος, Σοκνεβτυνις5, Πνεφερωσ6 и Φεμβροηρις7. К этой же группе божеств, по всей вероятности, принадлежит Σοκανοβκοννευς8, Σοχεαβονθις 9, Συκατοιμις10, Σοκονπιειος11, несомненно тождественный с Σοχοπιαιις12 и [Σοκ] νεβνηις13.

1 (Catalogue général... Vol. XXXIX. 30605, 5. 11. 12. 30606,4. 5. 30619,4. 31179 1. 4. 6. 12. 13. )

2 (Например, там же, 30605, 4. )

3 (XVII, 803. )

4 (F. Petrie, The labyrinth, Gerzeh and Mazghuneh 1912. P. 31; Pleijte, II XI; H. Lanzone, Dizionario di mitologia egizia. Torino. 1881. P. 449. )

5 (С этими тремя божествами мы неоднократно встретимся в дальнейшем изложении, где нами и будут цитированы памятники, в которых идет речь о них. )

6 (Annales du Service des antiquités de l'Egypte. T. X, p. 163; BGU. 707, 2. )

7 (P.Teb. I 87, 108. )

8 (P. Fay. 18, 3; 137, 1. )

9 (P.Teb. I 115, 10.24. )

10 (BGU. 488, 4. 9. )

11 (BGU. 229, 1; 230, 1. )

12 (BGU. 296, 12. )

13 (P.Teb. 16, 3.)

Перенося божественное достоинство богов на их священных животных, тексты, с другой стороны, иногда резко подчеркивают, в свою очередь, и животный элемент в природе этих богов. Это видно уже из того, что, как нами было упомянуто выше1, во многих текстах вместо полного фонетического написания имени Себека стоит гиероглиф крокодила. За это же говорит и то обстоятельство, что в текстах Себек называется иногда "почтенным божественным крокодилом, таким образом, вышедшим из первобытных вод"2 или так же просто "крокодилом", как например Πετεσουχος θεος κροκοδειλοσ3, Πνεφερως θεος μεγας κροκοδειλος4, Φεμβροηρες θεος μεγας κροκοδειλος5.

1 (Стр. [11]. См. также ниже, стр. [25]. )

2 (Catalogue des monuments... II, pl. 374. )

3 (Р. Teb. I 84, 78. 111. )

4 (Annales du Service... Т. X, р. 163. )

5 (Р. Teb. I 87, 108.)

При означенном взгляде на взаимоотношение духовного и мифического элементов природы Себека египтяне, естественно, смешивали их названия, употребляя их в речи одно вместо другого, и обозначение даже одного из них считая вполне достаточным для выражения понятия о целом образе Себека, составившимся из соединения высшего духовного существа с животным [22] орудием его воплощения. Подтверждением сказанного могут служить, например, имена Σουχος1 и Πετεσουχος2, безразлично употребляемые в текстах для обозначения самих божеств и посвященных им избранных крокодилов.

1 (Страбон, Geographica XVII, 811. )

2 (U. Wilcken, Der Labyrintherbauer Petesuchos (в Ä.Z. 22 [1884] S.186).)

Так с течением времени в религиозном сознании стушевывалась двойственность природы Себека, как и других божеств, представляемых в животном виде. Наличность ее, однако, никогда не ускользала совсем от религиозного сознания, наглядным подтверждением чего служат смешанные божеские образы, часто выступающие на памятниках египетского искусства и представляющиеся столь неестественными для глаз зрителя - неегиптянина: к человеческому туловищу приставляло голову известного священного животного.

Участи такого способа изображения не избегнул и Себек. На памятниках он представляется и в виде крокодила, и вполне человекообразным и в виде смешанного существа.

Случаи изображения в виде человека крайне редки, хотя, несомненно, этот тип представления Себека далеко не позднего происхождения. Мы встречаем его уже при 18 д. в элефантинском храме Аменхотепа III1. Этот же вид изображения мы находим при Осорконе II (22 д.) в его юбилейной зале в Бубасте2 и в птолемеевское время в омбосском храме3.

1 (Th. Ioung, Hieroglyphe, pl. 60. )

2 (E. Naville, The Festival-Hall of Osorkon II in the great tempel of Bubastis. 1892. Pl. VII (в Egypt Exploration Fund. X). )

3 (Rosellini, Monum. d. Culto, pl. XLVI, 2 = Catalogue des monuments... II, pl. 243. К рассматриваемому типу изображения Себека см. также Lanzone, Dizionario... Tav. CCCLIII.)

Животный тип изображения Себека, своим началом восходящий, несомненно, к глубочайшей древности, встречается нередко начиная с эпохи Среднего царства, когда мы видим [23] его на рельефах храма Себека в Крокодилополе файюмском1. На одном камне-печати из эпохи Нового царства Себек Ра представлен в виде крокодила с головой сокола2. Гранитная фигура из Тмаи-эль-Амдид из позднего времени показывает Себека в виде крокодила с мумией Озириса на спине 3. В крокодильем образе Себек нередко выступает также в файюмском папирусе4 и других памятниках греко-римского времени5.

1 (Берлинский музей, № 16953 = Schäfer. Zierinschrift... (в Amtl. Berichte... Nov. 1911), известняковая плита из храма Себека в Крокодилополе фаюмском из врем. Аменемхета III, на рельефном изображении которой приставлены два крокодила сидящими на штандартах. )

2 (Берлинский музей, № 13928. Рисунок 1. )

Рисунок 1
Рисунок 1

3 (Берлинский музей, № 11486. См. также тождественную по сюжету деревянную статуэтку в Лейденском музее (зал 26). )

4 (Например, Plijte II/XI, XII; Lanzone, VI/cp. ряд, VII/23, VII/cp. ряд. )

5 (Гранитная фигура крокодила, вероятно, из Крокодилополя файюмского от 58 г. до Р.Х. (U. Wilcken, Der Labyrintherbauer Petesuchos [в Ä.Z. 22, S. 136 f.]); изображение крокодила над текстом известняковой стелы, найденной в развалинах Крокодилополя файюмского (Annales du Service... X. p. 155); Фигуры двух крокодилов на стеле из Теадельфии (там же, р. 163); Catalogue des monuments... lI, pl. 422; III, pl. 1025.)

Несравненно чаще, однако, изображения Себека в виде крокодила с человеческой головой как в рельефах и рисунках, так и в скульптуре. Из изображений первой категории назовем следующие: на рельефах заупокойного храма Неусерре (5 д.) у Абусира 1; на бегигском обелиске Сезостриса I (12 д.) 2; в списках богов в Мединет-Абу (время Тутмоса III из 18 д.) 3; на рельефах Рамсеса I (из 19 д.) в Карнаке 4 и Сети I (из той же д.) там же 5; на скальной стеле у первого нильского порога, представляющей файюмского Себека (время Рамсеса II из той же д.) 6; на стеле Рамсеса V (из 20 д.) в [24] Сильсилэ 7; на могильном камне у Фив из эпохи Н. ц. 8; на скале в Шатауи, в Нубии, из той же эпохи 9; в файюмском папирусе 10; в птолемеевском храме в Омбосе 11; в птолемеевском храме в Сиене 12; в Филах из греческого 13 и римского времени 14; на саркофаге из Хавары из греческ. врем. 15. Скульптурные изображения Себека в смешанном виде состоят главным образом в небольших фигурках бога из разного материала - дерева, бронзы, золота и т.п. и относятся к позднему времени. Таковы, между прочим, две фигуры Себека из Саиса (в настоящее время в Каире) 16; фигура неизвестного происхождения (там же) 17; маленькая золотая фигурка (там же) 18; две бронзовых фигуры (в Берлине) 19; бронзовая фигура Британского 20 и бронзовая статуэтка Болонского музея 21; деревянная статуя во Флоренции 22; две бронзовых статуэтки в Императорском Петроградском Эрмитаже 23; [25] плита в Московском музее изящных искусств имени Императора Александра III 24 и др. Из больших каменных статуй Себека, вообще очень редких и принадлежащих к поздним эпохам, упомянем очень поврежденные статуи, найденные в развалинах лабиринта 25, и обломки двух других статуй, находящиеся в настоящее время в Берлине 26.

1 (L. Borchardt, Das Grabdenkmal des Königs Ne-user-re'. Abhandlungen Deutschen Orient-Gesellschaft in Abusir 1902-1904. Leipzig, 1906. Abb. 70. )

2 (Lepsius, D. II 119a, 8 ряд. )

3 (Lepsins, D. III 37b. )

4 (Lepsius, D. III 124a. )

5 (Lepsius, D. III 125a, c. )

6 (Catalogue des monuments... I, p. 95, № 149, bis. )

7 (Lepsius. D. III 223b. )

8 (F. Quibell, Ramesseum, London. 1898 (в Egyptian Research Account. II) I. Pl. 27. )

9 (Lepsius, D.III 114h. )

10 (Напр. Pleijte, I/XVI, III XXIII, IV лев. ряд. )

11 (Catalogue des monuments... Vol. II-III. Очень часто. )

12 (Aug. Mariette, Monuments divers recueillis en Égypte et en Nybie. Paris. 1872. Pl. 23 = Catalogue des monumeuts... I,p. 50. )

13 (Lepsius, D. IV 29a. )

14 (Lepsius, D. IV 77c. )

15 (F. Petrie. Hawara... Pl. I. )

16 (G. Daressy, Statues des divinités. 38684. 38685 (в Catalogue géneral.. Vol. XXVIII).)

17 (Там же, 38686. )

18 (Там же, 38687. )

19 (Берлинский музей, № 2472 = Roeder, Sobk. Abb. 3 (по неизданной фотографии Берлинск. музея). 2 478. Рисунок 2. )

Рисунок 2
Рисунок 2

20 (Берлинский музей, № 22924 (A guide to the third and fourth Egyptian Rooms. London. 1904. P. 158).)

21 (G. Kminsk-Szedlo, Museo civico di Bologna. Catalogo di Antichità Egizie. Torino, 1895. № 210. )

22 (E. Schiaparelli, Museo archeologico di Firenze. Antichità Egizie. Roma, 1887. № 134. )

Рисунок 3
Рисунок 3

23 (Ermitage imperial. Inventaire de la Collection Égyptienne. P. 55 (Arm. III 481 - сидящий Себек с короной Верхнего Египта и лежащими на коленях руках. Arm. III 482 - стоящий бог с короной атеф). Рисунки 3 и 4. )

Рисунок 4
Рисунок 4

24 (Рисунок 5. )

Рисунок 5
Рисунок 5

25 (F. Petrie, The labyrinth... Pl. XXIV, 2, 3, 4. )

Рисунок 6
Рисунок 6

26 (Берлинский музей, № 1449. 7674. Рисунки 6 и 7.)

Рисунок 7
Рисунок 7

Так на памятниках всех периодов древнеегипетской истории сохранились следы двойственной природы Себека, в образе которого, вероятно, слились два совершенно разнородных религиозно-мифологических элемента - животное бог туземного африканского хамитского населения и более духовно понимаемое божество азиатских прасемитов, в доисторические времена вторгнувшихся в нильскую долину и слившихся с туземцами в один египетский народ.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://egypt-history.ru/ "Egypt-History.ru: История и культура Арабской Республики Египет"