предыдущая главасодержаниеследующая глава

Стервятники над каналом

...И "бесхозяйной улицей" кажется мне не только Каир, но и весь Египет. Не видно хозяина, нельзя разобрать, где гости и где хозяева, и долгое время думается, что именно гости и есть хозяева.

С. Я. Елпатьевский (1911 г.)

19 ноября 1869 г., через два дня после выхода из Порт-Саида каравана судов во главе с яхтой французской императрицы британскому послу наконец-то удалось пристроиться в хвост яхты императрицы Евгении, т. е. занять самое почетное место на рейде Суэца. Посол старался ненапрасно: он намеревался взять реванш за несмолкаемые дифирамбы по адресу Лессепса и "цивилизаторской роли Франции". 19 ноября в Суэце состоялись торжества закладки памятника лейтенанту английского флота Вагхорну. Шумиха, с которой была обставлена эта церемония, говорила о том, что англичане придавали ей важное политическое значение, призванное развенчать претензии французов на приоритет в создании нового морского пути.

Лейтенант Вагхорн, в честь которого в этот ноябрьский день в Суэце гремели орудийные залпы, был представителем той предприимчивой и отчаянной породы людей, с помощью которых Великобритания воздвигала форпосты своей колониальной империи. В 1840 г. ему удалось убедить британских парламентариев в выгоде создания прямой линии связи главной колонии британской империи - Индии с метрополией через Красное и Средиземное моря и территорию Египта. Сухопутное сообщение между Суэцем и Александрией осуществлялось сначала на дилижансах, которые застал еще Уманец во время своей поездки на Синай. Затем, благодаря англофильству Аббаса I, английское проникновение в Египет существенно активизировалось. 1 июля 1851 г. Аббас подписал контракт с британскими компаниями на строительство железной дороги между Александрией и Каиром. Она начала функционировать с 1857 г., а через несколько лет был введен в действие и участок между Каиром и Суэцем.

Естественно, что, обладая сухопутно-морским путем в Индию, Великобритания ревниво относилась к стремлению Франции соединить каналом Средиземное и Красное моря. В Лондоне опасались усиления французских позиций в Египте. И не без оснований. Для Франции эпохи Второй империи, страны складывавшегося ростовщического капитализма, Египет представлял собой заманчивую сферу приложения избыточного капитала. В процессе колониального закабаления Египта, когда хедив Исмаил делал в Париже один заем за другим, французские банки сосредоточили в своих руках до 2/3 египетских ценных бумаг. В этих условиях забота о дивидендах французской "финансовой аристократии" выдвинулась на первый план политики Франции в Египте.

В отличие от французской британская колониальная экспансия в Египте осуществлялась более широким фронтом. В начале 60-х годов прошлого века на плантациях Исмаилии был впервые высеян длинноволокнистый хлопок, являвшийся до этого монополией Америки. Опыт удался, и во время гражданской войны в Соединенных Штатах, когда экспорт американского хлопка резко сократился, Египет охватил "хлопковый бум". Начиная с этого времени хлопок неизменно занимал первое место в импорте Англии из Египта. К концу XIX в. Великобритания уже вывозила 63% произведенного в стране хлопка. Продукция английской хлопчатобумажной промышленности составляла треть всего египетского импорта. Англо-египетские отношения приобрели типично колониальный характер: из колонии поступало в метрополию сырье, а из метрополии - промышленные изделия.

Однако Египет привлекал внимание Англии и Франции не только в качестве объекта колониальной эксплуатации, но и в силу исключительно выгодного географического положения на перекрестке мировых торговых и военных коммуникаций, значение которых колоссально возросло с наступлением эпохи империализма. Особенно важное значение это обстоятельство имело для Великобритании, над колониальной империей которой, как говорили тогда в Лондоне, "никогда не заходило солнце". Сооружение Суэцкого канала подействовало на английских империалистов, как красная тряпка на быка.

Вопрос оккупации Египта Великобританией стал только вопросом времени. Однако путь английским солдатам, затянутым в красное сукно, был проложен сворой стервятников - международным финансовым капиталом.

Историю приобретения Великобританией египетской доли акций Всеобщей компании морского Суэцкого канала апологеты британского империализма с ноткой своеобразной гордости называют "мастерским ударом" Дизраэли, премьер-министра Великобритании в 1874-1880 гг. Действительно, эта комбинация является классическим примером, но не дипломатического мастерства, а беспринципности и коварства. Использовав затруднительное финансовое положение, в котором оказался Египет, Дизраэли организовал мощное психологическое давление на хедива Исмаила, призванное подтолкнуть его к продаже египетской доли акций во Всеобщей компании. Для этого английский премьер-министр не останавливался ни перед чем, вплоть до распространения заведомо ложных слухов о нерентабельности и полной бесперспективности нового морского пути.

Вскоре представился случай и для более активных действий. В ноябре 1875 г. хедив Исмаил в очередной раз ощутил настоятельную потребность в финансовых инъекциях для того, чтобы расплатиться со своими кредиторами. Британский генеральный консул в Египте генерал-майор Стэнтон, активно шнырявший по приемным хедива и его доверенных лиц, телеграфировал в Лондон, что Исмаил не исключает возможности продажи своей части акций общим числом 177642 и переговоры на этот счет уже якобы ведутся с французским банком. Стэнтон тут же получил указание выяснить, насколько соответствуют эти слухи истине. Уже на следующий день он вновь доносил в Лондон, что эта информация достоверна, поскольку хедив остро нуждается в деньгах. 17 ноября он получил очередную телеграмму из Лондона, в которой говорилось: "Весьма важно, чтобы интересы вице-короля Египта в Суэцком канале не попали в руки иностранной компании. Добейтесь прекращения переговоров и доведите до сведения вице-короля, что правительство ее величества расположено приобрести его долю акций, если будет достигнута удовлетворительная договоренность".

Подготовка "мастерского удара" Дизраэли производилась в обстановке полной секретности. Только спустя длительное время стало известно, что еще в июле 1874 г., т. е. непосредственно после прихода к власти, Дизраэли в качестве нового главы кабинета тори вступил в неофициальный контакт со своим дальним родственником банкиром Натаниэлем Ротшильдом, попросив его выяснить у Лессепса, возможно ли полное приобретение Суэцкого канала Великобританией. Лессепс, как всегда беспринципный, ответил согласием, но заломил слишком большую сумму, что и сорвало намечавшуюся сделку.

Отступив в 1874 г., британская дипломатия не упустила свой шанс в 1875 г. Правда, дипломатам ее величества пришлось изрядно потрудиться, так как французы, в свою очередь, тоже активно осуществляли различные дипломатические комбинации с целью прибрать к рукам египетскую долю акций. Соответствующие переговоры велись банковской группой Дервье. Лессепс также предлагал Исмаилу различные варианты покупки или сдачи в залог его доли акций. Он называл даже сумму - 100 млн. фр. Однако к 23 ноября Стэнтон, не останавливаясь перед методами грубого нажима, добился согласия на продажу египетских акций Великобритании.

Дизраэли в своем стремлении обойти конкурентов пошел даже на нарушение установленного конституцией порядка заключения подобных сделок: не информируя парламент, он договорился с фирмой Ротшильда о займе. Окончательно согласованная сумма была смехотворна: всего 4 млн. ф. ст. Однако и она была снижена до 3976580 ф., после того как оказалось, что 1040 акций были уже несколько лет назад заложены в Париже. Разгильдяйство и бесхозяйственность в окружении Исмаила дошли до того, что министры хедива попросту забыли об этом.

26 ноября семь тяжелых ящиков с египетской долей акций во Всеобщей компании морского Суэцкого канала были переданы генералу Стэнтону. Значение этого события было оценено по достоинству только много лет спустя. Сегодня египтяне справедливо говорят, что хедив Исмаил, продав египетские акции в Компании Суэцкого канала, продал тем самым Египет. Вся операция, подготовившая коренной поворот в исторических судьбах Египта, заняла не более 10 дней.

В результате махинаций европейских держав Египет не получил ни одного процента по купленным им акциям. Более того, в 1880 г. он был вынужден продать свое право на долю в прибылях французскому банку за 880 тыс. фр. Только в 1933 г. между египетским правительством и Всеобщей компанией было достигнуто соглашение, по которому она взяла обязательство ежегодно выплачивать Египту 300 тыс. ег. ф. и включить в состав администрации канала египетских граждан.

Мы подходим к мрачному, но весьма поучительному периоду в жизни Египта. История возникновения проблемы египетского долга и ее разрешение европейскими державами настолько актуальна в условиях сегодняшнего Египта, чей государственный долг после возобновления активного сотрудничества с Западом увеличивается катастрофическими темпами, что на ней стоит остановиться подробно.

Во времена Мухаммеда Али Египет, в сущности, не имел серьезных долгов, несмотря на то что в стране были осуществлены значительные реформы. Начало злополучным займам, послужившим причиной финансового закабаления страны, лишения ее независимости, положил хедив Саид, обратившийся в 1862 г. за займом в лондонскую банкирскую контору Фрюлинг и Гошен. Деньги были взяты на нужды Всеобщей компании морского Суэцкого канала. Хедив получил ссуду в 3 млн. ф. ст. под довольно изрядные проценты (8%).

Обращаясь к лондонским банкирам, Саид, конечно, не предполагал, что один из них, Гошен, всего через 15 лет сыграет зловещую роль тюремщика, которому будет поручено посадить Египет в долговую яму. (Гошен был не только крупным финансистом, но и членом парламента. Ему впоследствии и было поручено провести переговоры об установлении контроля Англии и Франции над египетскими финансами и экономикой.)

К услугам Фрюлинга и Гошена, а также французских банкиров неоднократно обращался и преемник Саида - хедив Исмаил. Его займы имели вначале частный характер, поскольку Исмаил на первом этапе своего правления был связан известными ограничениями, введенными Портой при назначении его вице-королем. Он, к примеру, не имел права обеспечивать обязательства по получаемым им займам доходами государства. Вследствие этого условия, на которых он получал деньги, были крайне тяжелы. Общая сумма займов только за первые пять лет его правления достигла 25,5 млн. ф. ст. Проценты по ним колебались от 12 до 26. 25 сентября 1872 г. хедив Исмаил получил наконец-то желанный фирман от турецкого султана, дававший ему возможность делать государственные займы без предварительного разрешения Константинополя. К 1876 г. он увеличил долг Египта до 98 млн. ф.

Балансирование Египта на грани финансовой катастрофы сопровождалось и ухудшением дел внутри страны. Уже в 1872 г. Исмаил под давлением кредиторов вынужден был прибегнуть к крайне пагубной финансовой мере, получившей название "мукабала": было обещано "на вечные времена" сократить наполовину размер земельного налога для тех землевладельцев, которые согласятся авансом выплатить причитающийся с них в этом году налог в шестикратном размере. Затем, в 1874 г. была предложена пожизненная 9%-ная рента тем, кто подпишется на внутренний заем в 5 млн. ф., не подлежавший погашению. Все сильнее давил налоговый пресс: с 1863 по 1875 г. налоги возросли более чем в 4 раза. Однако предпринимавшиеся Исмаилом меры носили паллиативный характер. 8 апреля 1876 г. он был вынужден отсрочить платежи по международным обязательствам своего казначейства.

Прикрываясь лицемерными заверениями о желании сохранить доброе имя хедива Исмаила и защитить национальные интересы Египта, колонизаторы осуществили ряд политических комбинаций, в результате которых основные европейские страны - кредиторы Египта - Франция и Англия - получили право, по существу, неограниченного контроля за египетской экономикой и финансами. В правительство Египта были введены английский и французский "контролеры" в ранге министров. Была создана международная Касса египетского долга, обладавшая широчайшими полномочиями.

Пытаясь оправдать грубое вмешательство во внутренние дела Египта, апологеты колониализма утверждают, что всю ответственность за постигшую Египет национальную катастрофу несет один хедив Исмаил. Лорд Кромер, генерал-губернатор Египта в 1883-1907 гг., писал в своих воспоминаниях: "Можно сказать, что все заимствованные деньги, за исключением 16 млн., потраченных на Суэцкий канал, были промотаны". Подобное, прямо скажем, тенденциозное заявление понадобилось наиболее известному деятелю британской колониальной администрации для того, чтобы исказить действительный ход событий.

Академик Ф. А. Ротштейн в своем ставшем классическим труде "Захват и закабаление Египта" дал суровую отповедь Кромеру. Он писал: "Корыстолюбие и легкомыслие Исмаила и низкие происки европейских финансистов шли так тесно рука об руку в деле разрушения, к которому в конце концов пришел Египет, что разделять их и подчеркивать только роль Исмаила - значит грубо искажать историческую правду. Наоборот, решительно необходимо подчеркнуть тот факт, что хотя Египет к концу 1875 г. был обременен задолженностью кроме вексельных обязательств на сумму свыше 68 млн. фунтов стерлингов, действительная сумма, обозначаемая этой цифрой, т. е. чистая сумма, которая дошла до египетского казначейства, была меньше 44 млн. фунтов ст., а разница разошлась по карманам ростовщиков и их агентов в виде комиссионных, премий и множества других фантастических вычетов"*.

* (Ф. А. Ротштейн. Захват и закабаление Египта. М., 1959, с. 46.)

Многие объективные наблюдатели, в том числе в Великобритании, признавая "типично восточное" пристрастие хедива Исмаила к роскоши, сопровождавшееся безумными тратами, в то же время отмечают, что за первые три четверти XIX в. Египет так продвинулся вперед, как другие страны смогли лишь за пять столетий. Это относится и ко времени правления Исмаила. Между 1863 и 1875 гг. было завершено сооружение Суэцкого канала, прорыто 112 ирригационных каналов длиной в общей сложности 8400 миль. Была увеличена сеть железных дорог с 275 до 1185 миль, сооружено 430 мостов, включая сюда и Гезирский мост в Каире, который долго считался одним из лучших в мире; построена гавань в Александрии, водопроводы в Александрии и Каире, система водоснабжения приканальной зоны, построены доки в Суэце, 15 маяков и 64 сахарных завода. Это еще далеко не полный перечень достижений той эпохи: значительно увеличилась площадь обрабатываемых земель, активизировалась внешняя торговля, значительно возрос бюджет на народное образование. В 1863 г. в Египте существовало 185 начальных школ, а в 1875 г. их уже насчитывалось 4685. Впервые появились школы для девочек; в Каире была основана замечательная библиотека, открыт Музей египетских древностей.

Русские путешественники, посетившие Египет в последней четверти XIX в., как правило, обращали внимание на несоответствие той "цивилизаторской" роли, на которую претендовали в Египте европейцы, и в первую очередь англичане, их реальной политике. В частности, Григорий де Воллан, новгородский помещик, потомок известного деятеля екатерининской эпохи, посетивший Египет во времена хедива Исмаила, писал о "громадных кушах, которые получают англичане, водворяющие порядок в стране фараонов. Директор таможни получает одного жалованья 100 тыс. франков. Французы говорят об этом с пеной у рта, но сами не прочь попользоваться такими же кушами"*.

* (Г. де Воллан. По белу свету. СПб., 1894, с. 41.)

Записки де Воллана являются любопытной иллюстрацией непоследовательности либеральных убеждений, присущих некоторым из побывавших в Египте представителям имущих слоев России. Выражая возмущение жестокостью установленных англичанами в Египте колониальных порядков, они в то же время не могли в силу классовой ограниченности объективно проанализировать существо начавшихся в стране сложных процессов, правильно оценить характер зарождавшегося египетского национально-освободительного движения.

Де Воллан, например, всерьез считал первое антиимпериалистическое восстание египетского народа под руководством полковника Ораби спровоцированным самими англичанами для того, чтобы создать предлог для последующей военной оккупации страны.

Сегодня уже нет необходимости растолковывать вздорность таких утверждений. "Революция Ораби" - так называют ее современные египетские историки - явилась естественным ответом на колониальное засилье. Она началась с выступления каирского гарнизона в сентябре 1881 г., потребовавшего сместить европейский кабинет и заменить его национальным. Хедив Тауфик (1879-1892), сменивший окончательно скомпрометировавшего себя Исмаила, под давлением Ораби, опиравшегося на патриотически настроенное офицерство и зарождавшуюся национальную буржуазию, был вынужден ввести в сентябре 1881 г. конституцию, созвать парламент и сменить реакционное правительство. Созданное в феврале 1882 г. первое в Египте национальное правительство, пост военного министра в котором занял Ораби, начало увольнять со службы иностранцев.

Разные лики Каира
Разные лики Каира

Англия и Франция, встревоженные ростом египетского национально-освободительного движения, потребовали отставки Ораби и направили свои эскадры в Египет. В мае 1882 г. английские военные корабли приблизились к Александрии. В качестве предлога для предпринятой ими в июле 1882 г. варварской бомбардировки Александрии с моря англичане использовали проводившееся войсками Ораби укрепление фортов Александрии. Египетская армия под руководством Ораби и при поддержке народных масс оказала сопротивление английским захватчикам. Ожесточенное сражение состоялось в районе Кафр ад-Давара, затем англичане нанесли поражение армии Ораби на полпути между Суэцем и Александрией, под селением Тель-эль-Кебир. Началась военная оккупация Египта Великобританией.

Один из замечательнейших русских путешественников по Ближнему Востоку и Африке врач А. В. Елисеев, описывая вид Александрии после английской бомбардировки, отмечал: "Уже первое впечатление прекрасного города, лучшие кварталы которого были разрушены бомбардировкой, было не в пользу надменных англичан, гордо прохаживавшихся теперь по улицам Александрии. Дальнейшее знакомство с новыми порядками, заведенными в Египте победителями Ораби-паши, еще более увеличило это нерасположение, и я скоро стал искренне разделять убеждение всех честных египтян, ненавидящих самозванных пришельцев-англичан..."*. А. В. Елисеев - разночинец, не имевший, подобно де Воллану, средств путешествовать по Египту в вагоне первого класса. Проникая в самую гущу народной жизни, он получал возможность выносить более верные суждения о происходивших в Египте событиях. С высказанными им оценками во многом перекликаются и путевые заметки известного журналиста-народника С. Я. Елпатьевского, посетившего Египет в 1911 г.**

* (А. В. Елисеев. По белу свету. Т. II. СПб., 1895, с. 98.)

** (С. Я. Елпатьевский. Египет. СПб., 1911.)

Оккупировав Египет, Великобритания под давлением международного сообщества была вынуждена подписать константинопольскую конвенцию 1888 г. о международно-правовом режиме Суэцкого канала, основой которого являлся принцип свободного прохода торговых и военных судов всех стран как в мирное, так и в военное время. Однако Англия, по существу, никогда не выполняла в точности условия константинопольской конвенции. После того, как в 1914 г. Англия объявила протекторат над Египтом, зона Суэцкого канала стала одной из крупнейших стратегических военных баз Британской империи, на территории которой разместилось свыше 80 тыс. солдат и офицеров.

Зона Суэцкого канала в годы британской оккупации превратилась, по существу, в авансцену, на которой разворачивались драматические акты борьбы египетского народа против колониального засилья. Этому способствовала и сильно возросшая эксплуатация десятков тысяч рабочих, занятых на канале, на железных дорогах, хлопковых плантациях в районах, примыкавших к Суэцкому каналу, в городах приканальной зоны, в частности в Порт-Саиде. В их среде по примеру других крупных городов Египта начали создаваться социалистические и коммунистические группы, объединившиеся в 1922 г. в Египетскую коммунистическую партию.

Под напором национально-освободительного движения английские колонизаторы были вынуждены постепенно отступать. В 1922 г. Египту была формально предоставлена независимость и он был провозглашен конституционной монархией. Однако, сдавая позиции, англичане всеми силами цеплялись за Суэцкий канал. 26 августа 1936 г. был подписан англо-египетский договор, согласно которому Египет обязывался предоставить Англии право оставить в зоне Суэцкого канала десятитысячную армию до тех пор, пока египетские вооруженные силы не смогут сами обеспечить безопасность канала; над зоной Суэцкого канала были разрешены полеты английских самолетов; английские офицеры формально отзывались из египетской армии, но создавалась английская военная миссия для обучения египетских военных.

Борьба за отмену договора 1936 г. стала стержневым моментом в национально-освободительной борьбе египетского народа после второй мировой войны. В зоне Суэцкого канала развернулось массовое партизанское движение, в котором приняли участие рабочие, крестьяне, учащаяся молодежь.

Однако Англия упорно отказывалась удовлетворить законные требования египетских патриотов. Да это и неудивительно. Суэцкий канал, как сказал премьер-министр Великобритании Дж. Макдональд, превратился в "основу, на которой строилась стратегия и оборона Британской империи". Даже на географические ориентиры английские колонизаторы смотрели сквозь призму своих имперских интересов: для них не существовало просто востока и запада, были лишь британские владения к востоку или к западу от Суэца. Лишь в результате египетской революции 1952 г. и вновь вспыхнувшей партизанской борьбы в зоне канала Англия была вынуждена подписать соглашение 1954 г. о зоне Суэцкого канала, которое предусматривало прекращение действия договора 1936 г. и вывод английских войск из Египта.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://egypt-history.ru/ "Egypt-History.ru: История и культура Арабской Республики Египет"