предыдущая главасодержаниеследующая глава

IV. Часы

Египтяне разделяли год на двенадцать месяцев и точно так же делили на двенадцать часов день и на двенадцать - ночь. Вряд ли они делили час на более мелкие отрезки времени. Слово "ат", которое переводится как "мгновение", не имеет никакой определенной продолжительности. Каждый час имел свое название. Первый час дня назывался "блистающим", шестой - "час подъема", двенадцатый - "Ра сливается с жизнью". Первый час ночи был часом "поражения врагов Ра", двенадцатый - часом, который "видит красоту Ра"*. Возникает впечатление, что продолжительность часов с подобными названиями менялась изо дня в день. Однако это не так. Дневные и ночные часы были одинаковы в периоды равноденствий. В остальное время египтяне знали, что солнце отстает либо забегает вперед. Это их нисколько не смущало, точно так же как нас не беспокоит то, что летние шесть утра и восемь вечера весьма отличаются от тех же часов зимой.

* (Часы дня: Chassinat. Edfou. Т. III, с. 214, 229. Часы ночи: Bucher. Les textes des tombes de Thoutmosis III et d'Amenophis II, c. 8-77.)

Названия часов, которые мы привели, были в ходу лишь среди ученых и жрецов. Их мы находим во многих гробницах, потому что путь солнца над двенадцатью областями потустороннего мира являлся традиционным сюжетом росписи гробниц. Простые же египтяне называли часы по номерам. Это наводит нас на размышление: насколько интересовало их точное время и как они могли его узнавать? Определенная категория жрецов носила название "унуит", производное от слова "унут" - "час"; эти жрецы должны были сменять друг друга каждый час и, таким образом, беспрерывно служить богам. Один чиновник фараона Пепи I утверждает, что он подсчитывал все часы работы на благо государства, как он считал провизию, скот и прочие вещи, внесенные в качестве налога*. В своем письме к правителю Элефантипского нома Хуфхору, привезшему из южных стран танцующего карлика, фараон Неферкара (тронное имя фараона Пепи II) рекомендует приставить к этой драгоценной диковинке умудренных людей, умеющих считать каждый час**. Вряд ли из приведенных текстов следует, что приборы для измерения времени были тогда широко распространены. Неферкара, когда он писал Хуфхору, был еще ребенком и, возможно, по своей наивности полагал, что приборы, которые он видел во дворцах, были доступны всем и каждому. Но тем не менее такие приборы в ту эпоху уже существовали. Их можно видеть в наших музеях, а по времени они восходят к эпохе от XVIII династии до Позднего царства.

* (Urk., 1, 106 (Ouni 36).)

** (Urk., 1, 130.)

Ночью час определялся по звездам, с помощью линейки с прорезанной щелью и двух наугольников со свинцовым отвесом на бечевке. Для определения времени требовалось два человека - наблюдатель и помощник. Помощник становился спиной к звезде, а наблюдатель перед ним. Наблюдатель пользовался заранее составленной таблицей, действительной только на пятнадцать дней, где указывалось, что такая-то известная звезда должна находиться в первый час прямо над головой помощника, в другой час другая звезда - над его левым глазом или под его правым глазом*.

* (Erman-Ranke. Aegypten und aegyptisches Leben im Altertum, c. 399, 402; Sloby R.W. Primitive Methods of Measuring Time.- J. E. A., XVII (1931), 166-178.)

Когда трудно было наблюдать за звездами, использовали конические вазы высотой в локоть с отверстием в дне*. Объем вазы и величина отверстия рассчитывались таким образом, чтобы вода вытекала из нее ровно за двенадцать часов. Снаружи вазу часто украшали астрономические знаки или надписи, расположенные на определенных горизонтальных уровнях: наверху - божества двенадцати месяцев, ниже - тридцать шесть знаков зодиака, еще ниже - посвятительная надпись и, наконец, в самом низу, в маленькой нише,- фигурка павиана, священного животного бога Тота, покровителя ученых и писцов. Именно между ног павиана находилось сливное отверстие. Двенадцать вертикальных полос разделяли вазу изнутри на одинаковые части, на которых изображались иероглифы - символы "жизни", "продолжительности" и "незыблемости". На полосах были проделаны неглубокие ямки на примерно равном расстоянии. В принципе каждая полоса обозначала определенный месяц. В действительности же ямками можно было пользоваться до бесконечности в любое время года.

* (J. E. A., XVII, табл. 19, 22; Kêmi VIII.)

Подобные водяные часы, клепсидры, служили египтянам не только ночью, но и днем, однако в такой стране, как Египет, где всегда светит солнце, днем предпочитали пользоваться солнечными часами. Они существовали двух видов*. Эти "часы" не слишком интересовали простых египтян. Лишь в исключительных случаях они сообщают нам, в какой час произошло то или иное событие. Молодая женщина в трогательном рассказе, который можно прочесть на стеле в Британском музее, сообщает нам, что ее ребенок родился в четыре часа ночи. Но она была женой жреца**. Шел седьмой час дня, когда Тутмос III достиг берега реки Кина в Сирии (около Мегиддо) и разбил там лагерь, однако писец не сообщает нам, что это время уточнено по солнечным часам***. Простой взгляд на солнце мог подсказать, что было уже немного за полдень. А когда писец доходит до рассказа о сражении, он просто говорит, что в двадцать третий год царствования, в первом месяце лета, на двадцать первый день, день праздника Ра, его величество встал с рассветом.

* (J. E. A., XVII, 170-174.)

** (Maspero. Etudes égyptiennes. T. I, c. 185-186.)

*** (Urk., IV, 655.)

В повести о бегстве Синухета рассказчик ограничивается весьма расплывчатыми определениями времени вроде "когда земля озарилась", "в час вечерней трапезы", вполне, впрочем, здесь уместными, потому что несчастный беглец совершенно не нуждался в довольно громоздких приборах для измерения времени*.

* (Sinouhit B, 10, 12, 20; Bibl. eg., VII, 30; Bulletin de Qadech, 5.)

Однако те же выражения или подобные им мы находим в описании битвы при Кадеше и в папирусе Эбботта, где дается отчет о судейском расследовании и приводятся протоколы допросов. Даже эти расплывчатые указания на время совершенно отсутствуют на изображениях, где везир принимает сборщиков налогов, начальников служб или представляет фараону чужеземных послов. Часто пишут, что фараон созвал совет, однако не считают нужным хотя бы приблизительно указать, в котором часу. Диодор утверждает, что фараон вставал рано утром и весь день его был строго поделен между работой, молитвами и отдыхом*. Возможно, так оно и было, однако его счастливые подданные, по-видимому, никогда не торопились. Они просто доверялись потребностям желудка и высоте солнца, чтобы определять время дня. А ночью честные люди спали, а бесчестных не заботило, который час. Клепсидры и солнечные часы, гномоны, предназначались не для частных лиц и не для воинов. Они принадлежали храмам, где верующие и жрецы сверялись с ними для аккуратного отправления культа во славу богов.

* (Diodore I, 70.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://egypt-history.ru/ "Egypt-History.ru: История и культура Арабской Республики Египет"