предыдущая главасодержаниеследующая глава

Развитие хозяйства и общественный строй

В древнейшую эпоху наряду со скотоводством большое значение в хозяйственной жизни ассирийцев имело земледелие. Естественные условия давали возможность населению в некоторых случаях обходиться без крупных оросительных работ. Однако количество осадков было не всегда достаточным для развития земледелия в широком масштабе. В некоторых местностях уже в глубокой древности прибегали к искусственному орошению. Так, мы знаем, что ассирийские цари сооружали большие каналы, «чтобы широко удовлетворить страну зерном и сезамом». Искусственное орошение не играло здесь такой исключительной роли, как в южной части Двуречья или в Египте. В Ассирии оно имело лишь подсобное значение. Однако на существование искусственного орошения указывают различные документы. В одной статье ассирийских законов XV—XIII вв. до н. э. говорится, что владельцы полей должны разделить воду, текущую для искусственного орошения, по-братски: «Пусть каждый совершит работу на своём поле и оросит своё поле». В случае разногласий спорящие должны были обращаться к суду, и тогда суд выносил решение о разделе воды. Это решение суда записывалось в особом документе и становилось обязательным. Другая статья ассирийского закона очень строго карала виновного в незаконном захвате воды: «Если кто-нибудь произведёт захват на маленькой границе арыков с водой, то это следует доказать и его изобличить. Он уплатит талант свинца, он отдаст в три раза больше земли, чем он взял; его ударят 50 раз палками; он должен работать на царя в течение месяца». Следовательно, законодатель, учитывая большое хозяйственное значение ирригационной сети, принимал ряд мер для фиксации прав собственников на пользование водой каналов.

Наряду с зерновым земледельческим хозяйством было довольно широко развито и садовое хозяйство. Для этой цели использовались горные склоны, которые, как и в Сирии, превращались в террасы и засаживались различными видами фруктовых деревьев. Такие садовые хозяйства существовали как в Ассирии, так и в тех районах Малой Азии, которые были заселены ассирийцами. В надписях ассирийского происхождения, найденных в Малой Азии, упоминаются своеобразные названия месяцев: «месяц садов» («кератим») и «месяц винных ягод» («тинатим»). Очевидно, это распространение садового хозяйства нашло своё отражение даже в особом земледельческом календаре.

Изобилие сырья давало возможность населению заниматься различными ремёслами. Очень широко была развита металлургия. Ассирийцы, как и их соседи хетты и урарты, имели в своём распоряжении достаточное количество металлической руды и могли добывать медь и железо. Для получения бронзы медь сплавляли с оловом или со свинцом, которые получили одинаковое распространение в Ассирии и даже обозначались одним и тем же словом в ассирийском языке. Ассирийцы умели изготовлять различное металлическое оружие и славились во всём древневосточном мире вооружением своей армии, Ко времени существования древнейшего Ассирийского государства относятся некоторые изделия из металла. Такова, например, вотивная статуэтка женщины со сложенными руками, которая по своему внешнему виду относится к периоду правления патэси Гудеа в Лагаше.

Ассирия на протяжении всей своей истории прочно сохраняла натурально-хозяйственный характер своей экономики. Однако рост производительных сил постепенно привёл к возникновению древнейшей формы меновой торговли.

Если Вавилон был крупнейшим центром, контролировавшим начиная с XVIII в. до н. э. всю торговлю южной части Передней Азии, то северная часть Передней Азии, включая Северную Сирию, Малую Азию и Армению, в этот период находилась под значительным экономическим влиянием Ассирии. Документы позволяют нам говорить о существовании довольно развитой ассирийской торговли уже в конце третьего и в начале второго тысячелетия до н. э. В Каппадокии (в Кюль-тепе), в районе реки Галиса, были найдены документы, которые, судя по ассирийским именам, происходили из ассирийских колоний. Очевидно, ассирийцы строили свои торговые колонии в странах, населённых хеттами, ведя с ними оживлённый торговый обмен.

Большое значение в торговле между Ассирией и странами Малой Азии имели металлы. В деловых документах, найденных в Кюль-тепе, упоминаются золото, серебро, медь и свинец. Во многих документах фиксируются ссуды серебром и медью. Свинец был самым распространённым предметом торговли. Во главе больших торговых предприятий, которые вели караванную торговлю с племенами, жившими на севере вплоть до Богаз-кёя; и на юге до долины Евфрата, стояли ассирийские купцы.

Ведя активные торговые операции с местным хеттским населением, ассирийцы часто давали ссуды местному населению, что обычно приводило к порабощению бедняков. Несостоятельные должники, которые не могли в срок вернуть ссуду, должны были «войти в дом» кредитора, иными словами, отрабатывая долг личным трудом, перейти на положение кабального должника.

Эти ассирийские колонии имели своё самоуправление. Они управлялись особым «домом города», получали указания и распоряжения из Ашшура и подчинялись верховному суду этого города. Однако в Малую Азию наряду с ассирийцами проникали купцы из Аккада и из западносемитских областей, населённых аморитами (в районе Хабура). Таким образом, в ассирийских колониях в Малой Азии образовался смешанный тип культуры. Деловые документы, найденные в Кюль-тепе, написаны на языке, занимающем промежуточное положение между аккадским и раннеассирийским языками. Из Аккада сюда проникла вавилонская система мер и веса (талант — мина — шекель), однако здесь она была усложнена введением десятичной системы счисления. Само население в этих колониях было чрезвычайно смешанным. У людей, которые носили не семитские имена, сыновья носят чисто семитские имена. Очевидно, в ассирийских колониях происходил процесс смешения племён и различных культурных влияний ещё в более резкой форме, чем на территории собственно Ассирии.

Развитие торговли было неразрывно связано с развитием военного дела. Захват районов, богатых сырьём, и торговых путей требовал организации военных сил. Военные походы в соседние страны сопровождались захватом большого количества пленников. Войны были одним из основных источников рабства; кроме того, ассирийцы жестоко эксплуатировали туземное субарейское население Северной Месопотамии и хеттское население Малой Азии, обращая кабальных должников в рабство. Наконец, развитие патриархальной семьи способствовало углублению социальных противоречий в недрах древней общины. Женщины и младшие члены семьи находились на положении рабов. Муж и отец — глава патриархальной семьи, унаследовав все права и всю власть родоначальника, превратился в неограниченного властелина, прирождённого рабовладельца. Нигде на древнем Востоке мы не найдём таких резко выраженных форм домашнего рабства, как в Ассирии. Это зафиксировано в ассирийских законах, относящихся приблизительно к XIV в. до н. э.

Семейное право, согласно этим законам, было чрезвычайно суровым. Оно ставило женщину в положение рабыни; Жена не имела права распоряжаться имуществом в доме мужа и его продавать. Если она что-либо брала самовольно в доме своего мужа, то это приравнивалось к воровству. Водной статье ассирийских законов говорится:

«Если раб или служанка получат что-либо из рук жены свободного человека, то следует отрезать нос и уши рабу или служанке. Они должны возместить украденный предмет. Человек пусть отрежет уши своей жене. Но если он оправдает свою жену, то пусть не отрезает носа и ушей рабу или служанке и пусть они не возмещают украденного имущества».

На это неограниченное право мужа творить суд и расправу над членами своей семьи указывает и ряд других статей. Муж имел право убить свою жену в случае супружеской неверности. Особая статья закона разрешала мужу подвергать свою жену тяжёлому физическому наказанию. «Если кто-либо свою жену обреет, обезобразит, изуродует, то нет на нём вины», — гласила одна статья ассирийского судебника. На подчинённое положение женщины указывает и другая статья закона, требующая, чтобы жена в случае безвестной отлучки мужа ждала его в течение долгого срока. Тяжёлое положение женщины усугублялось особой формой развода, при которой, «когда мужчина оставляет свою жену, если он хочет, он может дать ей что-либо, если же он не хочет, он не обязан ей ничего давать, и она должна уйти от него с пустыми руками». Такие же неограниченные права имел отец по отношению к своей дочери. Закон разрешал отцу наказывать свою дочь по собственному усмотрению. «Отец поступит с девушкой, как захочет», — говорится в одной статье ассирийского закона. Дочери считались прирождёнными рабынями своего отца, который имел право их продавать в рабство, причём закон предусматривал определённую «стоимость девушки». Так, соблазнитель и насильник должен был уплатить отцу «тройную стоимость девушки серебром». Сохранившиеся контракты фиксируют факт покупки жены за 16 шекелей серебром (около 134 граммов).

Древняя патриархальная семья, существовавшая в Ассирии в течение ряда столетий, укреплялась и усиливалась благодаря обычаю первородства. Старший сын по праву первородства мог претендовать, согласно особой статье закона, на преимущественную долю наследства. Обычно старший сын получал две трети наследства, причём одну треть он мог брать по своему выбору, а вторую треть он получал по жребию. Как и в древнем Израиле, большое значение в Ассирии имел обычай левирата, т. е. обязательного брака вдовы с одним из родственников умершего мужа. На это указывает следующая статья ассирийского судебника: «Если другой из его сыновей, жена которого оставалась в доме своего отца, умирает, то он (отец умершего. — В. А.) должен выдать замуж жену своего умершего сына за своего другого сына». Специальная статья ассирийских законов разрешала свёкру брать себе в жёны вдову умершего сына, очевидно, в том случае, если не было в живых другого сына, который обязан был взять себе в жёны вдову умершего брата.

Возникновению рабовладельческих отношений в значительной степени способствовала широко распространённая долговая кабала. В Ассирии не существовало твёрдых фиксированных норм процентов за ссуды денег или зерна. Поэтому кредитор имел право и возможность брать любые проценты. Эти проценты обычно колебались от 20 до 80 годовых. Впрочем, иногда ростовщики брали и до 160%, на что указывают сохранившиеся документы. Должники, не выплатившие в срок своего долга, обращались в долговую кабалу и должны были в доме кредитора либо лично отрабатывать свой долг, либо отдавать ему в залог и в кабалу своих детей или родственников. Кабальный должник должен был работать в доме своего кредитора, но кредитор не имел права его продать, как он продавал своих рабов. Больше того, в некоторых статьях ассирийских законов запрещается обращать в рабство прирождённых ассирийцев. Однако вряд ли можно думать, что эти статьи закона, которые предусматривали некоторое смягчение тяжёлых форм рабовладельческой эксплуатации, реально проводились в жизнь. Документы, сохранившиеся до нашего времени, указывают на то, что ассирийцы обращались в долговое рабство в том случае, если они не могли выплатить в срок своих долгов. На значительное развитие домашнего и долгового рабства в древней Ассирии указывает одна статья ассирийского закона, которая запрещает до раздела имущества братьями кому-либо из братьев убить «живые существа» (напшате). Такая расправа над этими «живыми существами» разрешалась только «хозяину живых существ». Под словом «живые существа» законодатель, очевидно, понимал домашних и долговых рабов, а также домашний скот, наделяя их в равной мере «живой душой» (напишту). Характерно то, что близкое к этому древнееврейское слово («нефеш») также обозначало и домашнего раба и скот.

В Ассирии, как и в других странах древнего Востока, преобладание примитивных форм рабовладения — домашнего и кабального рабства — определяло наряду с другими причинами застойность и неразвитость рабовладельческого способа производства.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://egypt-history.ru/ "Egypt-History.ru: История и культура Арабской Республики Египет"